Хагуцира Асхадович Блаев


Родился в 1880 году (согласно Посемейному списку жителей села Булатова от 1886 г.). Его отец рано умер, а мать вскоре вышла замуж за представителя рода Герандоковых. В новой семье матери ему не нашлось места в жилом доме, он жил в сарае со скотом. Долго выдержать такое отношение к себе он не мог и, как только немного подрос, понял, что для этой семьи он лишний.

В возрасте 18-19 лет Хагуцира Блаев отправился на заработки в Бразилию - тогда многие искали счастья в Новом Свете. Там он работал на плантациях сахарного тростника - охранял плантации и рабов. При этом он сохранил черкесскую форму, носил оружие и перемещался по плантации верхом на лошади. Проработал полтора-два года, и тоска по родным местам заставила его возвратиться на родину.

К матери он уже не вернулся, так как считал, что она его предала. К этому времени он серьезно повзрослел и принял решение уехать на заработки в Украину. Здесь его взяли на работу к одному из помещиков заведовать конюшней скаковых лошадей и руководить охраной поместья.

К скаковым лошадям Хагуцира тянулся с детства. Он любил носить национальную кабардинскую форму - черкеску и полное вооружение. Вторая жена Хагуциры Уля рассказывала, что если он, даже в пожилом возрасте, не мог на своей талии соединить пальцы ладоней, то считал, что сильно располнел и срочно садился на диету до тех пор, пока не обретал свою привычную стройность.

Работая у помещика на юге Украины, он любил вечерами в полной форме прогуливаться на лошади по берегу Днепра. Во время одной из прогулок он услышал со стороны реки детский крик: "Спасите, спасите, тону!". Долго не раздумывая, он поскакал к реке и на лошади, в черкесском одеянии подплыл к ребенку, тонущему примерно на середине Днепра. Лошадь смело подплыла к утопающему - Хагуцира обучил ее не бояться воды. Хагуцира подхватил ребенка, и они на лошади выбрались из реки.

На берегу Хагуцира оказал мальчику первую помощь, расспросил, кто он, откуда и как здесь оказался. Выяснил адрес и отвез домой. Оказалось, что мальчика зовут Леонидом, ему 9 лет, у него есть сестра Лиза и они дети Тамары Власовой-Юркевич. Живут они в Евпатории, но на лето приехали погостить к родственникам на Днепр. Тамара была в трауре, муж ее - капитан дальнего плавания - погиб при кораблекрушении. Хагуцира сильно привязался к мальчику и, с разрешения матери, стал обучать его методам обращения со скаковой лошадью, джигитовке, владению холодным и огнестрельным оружием. Мальчик, в свою очередь, души не чаял в Хагуцире, во всем его копировал. Ему сшили черкесскую форму, и он с большим удовольствием ее носил.

После окончания траура между матерью Леонида и Хагуцирой постепенно возникли близкие отношения, и примерно в 1908 году они поженились и переселились в Евпаторию. Хагуцира усыновил Леню и Лизу, и они стали носить фамилию Блаевы. Тамара и ее дети настолько полюбили Хагуциру, что им захотелось побывать на его родине. Хагуцира очень тосковал по родным местам, хотя тяжелое детство отталкивало его от них.

Где-то в 1912 году они всей семьей приехали в Кабарду в село Булатово, где жили его родственники. Село было чисто кабардинским, никто не разговаривал по-русски, поэтому Тамара и дети оказались в языковой изоляции. Очень скоро они выучили кабардинский язык.

Родственники журили Хагуциру: "Ты женился на русской. Что, не мог найти кабардинку? Они христиане, мы - мусульмане. Как теперь с тобой быть?" Тамара и дети вынуждены были принять мусульманство, язык и обычаи местного населения. Со временем, чувствуя некоторую несовместимость своей семьи с сельским образом жизни, Хагуцира перевез ее на жительство в Нальчик.

В 1913 году Хагуциру забрали на службу в царскую армию. Он попал в "Дикую дивизию", воевал во время Первой мировой войны, за храбрость и отвагу награжден Георгиевским крестом. Награда лежала дома, но он не имел права ее носить. Георгиевский крест и мусульманин считались несовместимыми.

Хагуцира с друзьями (ингушом и чеченцем), бойцами "Дикой дивизии"

Во время войны он стал большевиком. Хагуцира вырос сиротой в нищете, поэтому идеология большевиков оказалась ему близка.

Вернувшись с войны, он продолжил воспитание возмужавшего сына. В 1918 году Леонид стал лидером революционной молодежи и во время гражданской войны возглавил боевой отряд, доставлявший беспокойство белым на позициях в районе города Прохладного и станиц Майской и Котляревской.

В 1918 и 1919 годах население Северного Кавказа беспощадно терроризировал белогвардейский отряд ротмистра Заурбека Даутокова-Серебрякова. Лёня со своей сотней не давал им пройти в Кабарду.

Даутоков-Серебряков стал охотиться за Лёней с тем, чтобы перевербовать на свою сторону. Случай помог ему: когда Леонид с сотней отходил от превосходящих сил противника в сторону Моздока вместе с раненным Хагуцирой, он заболел тифом. Хагуцира оставил его в эвакуационной больнице в Моздоке под присмотром друга-казака, а сам подался в Чечню. Даутоков-Серебряков через свою разведку нашел Лёню в коматозном состоянии (его выдали моздокские христиане-кабардинцы) и доставил в свой штаб, расположенный в Нальчике а районе Еврейской колонки.

Там Лёню привели в чувство и стали пытать, чтобы он выступил с обращением к своей "сотне" сдаться и перейти на сторону белогвардейцев. Лёня категорически отказался, за что его наказали "сотней шомполов". Ослабленный болезнью, Лёня не выдержал наказания и умер в тюрьме. Взбешенный Даутоков приказал четвертовать мертвого Лёню и повесить во дворе тюрьмы.

В тот день мать и сестра Лени пришли в тюрьму его проведать и увидели четвертованное тело. Они обезумели от горя. О дальнейшей судьбе Тамары и Лизы ничего не известно, поиски не дали результата, да и как было в то смутное время отыскать родных? Когда белых прогнали, Хагуцира вылечился от ран, вернулся в г. Нальчик, но семьи у него уже не было.

В первую мировую войну Хагуцира был ранен противопехотной миной. Лошадь под ним погибла, а он получил 29 осколков, с которыми жил до конца жизни. Каждую осень они открывались в виде свищей и кровоточили.

О заслугах Леонида и его приемного отца Хагуциры довольно подробно написано в книге "Пока бьется сердце" бывшего руководителя архива обкома КПСС Шаваева. После издания книги Шаваев претерпел от властей гонения за то, что представил Блаевых защитниками Советской власти, в то время как большинство из них были репрессированы как враги народа.

В 1925 году Хагуцира Блаев женился вторым браком на Уле Асхадовне Кодзоковой из села Булатово 1901 года рождения. Разница в возрасте была большая. Коздоковы не хотели отдавать свою дочку за малоимущего Хагуциру, но тот уже имел большое влияние на местные власти, сам обладал определенной властью и почти силой забрал Улю в жены.

В 1926 году у них родилась дочь Люция (Люца), а в 1929 году - мальчик, которого назвали Беталом в честь первого секретаря обкома партии Бетала Калмыкова. В 1932 и 1934 гг. родились сыновья, каждый из которых прожил всего несколько лет. А в 1936 году 6 июня родился мальчик, которого назвали Борис. Он пока жив и здоров.

Хагуцира Блаев со своей семьей жил в пос. Терек Терского района КБ АССР, построил себе на нынешней ул. Канкошева большой кирпичный дом. В 1937 году, когда начали арестовывать всех Блаевых, вызвали и его и потребовали написать на своих родственников изобличающую бумагу. Он категорически отказался. Тогда ему предложили выйти из рядов партии большевиков. Не раздумывая, он положил партийный билет на стол первого секретаря райкома партии. Его понизили в должности, вскоре у него, примерно в октябре, открылись раны с осколками, и он тяжело заболел. Наступила глубокая депрессия. В 1938 году у него заболел пищевод, долго не могли понять, в чем дело. На выяснение причин болезни, врачей и лекарства понадобились деньги. Семья вынуждена была продать дом по ул. Канкошева и купить однокомнатный саманный домик-времянку по ул. Пушкина.

Врачи определили у него рак пищевода, он не мог глотать пищу, его постоянно рвало. Лечить эту болезнь тогда не могли. Хагуцира жаловался, что в горле у него всё горит, и этот огонь надо чем-то остужать. Холодильников не было, но в Райпотребсоюзе были продуктовые погреба со льдом для хранения овощей и скоропортящихся продуктов. Хагуцире периодически оттуда приносили лед, он прикладывал его к горлу. Когда летом выпадал град, его быстро собирали на тарелку, заносили отцу и тот пытался эти градинки глотать. Младший сын Борис, которому было 2-3 года, смутно помнит, что лежал у больного отца под боком в постели, помнит его мучения.

Тяжело проболев, Хагуцира Блаев умер в 1939 году. Семья осталась без добротного дома и без кормильца. Мать троих детей Уля была малограмотной и не имела никакой специальности. Она окончила 6 классов медресе на арабском языке и 4 класса русской школы в с. Булатово. Директором школы и учителем ее был тоже Блаев.

Дом-времянка, в котором жила семья, оказался на участке Емкужевых, и родственники в срочном порядке в 1940 году выстроили на участке Ули Блаевой новый саманный однокомнатный дом. Чтобы прокормить детей, мать устроилась разнорабочей на элеватор поселка Терек (станция Муртазово). Люца и Бетал учились в школе. А младший, Борис, ходил в детский сад, расположенный в районе элеватора.

Поселок Терек был многонациональным, в нем жили русские и кабардинцы, осетины, горские и европейские евреи, грузины, кумыки и представители других национальностей. Уля и ее дети хорошо владели русским языком, дети успешно учились.

В 1941 году эту бедную семью настигла война. В 1942 году пос. Терек был оккупирован немцами. В таком состоянии семья вкатилась в военное время.


О детях Хагуциры Блаева


1. Люция Хагуцировна Блаева родилась 29 февраля 1926 года (она отмечала свой день рождения раз в четыре года) в поселке Терек (станция Муртазово) Терского района КБАССР.

Училась в средней школе № 1. В 1942 году прервала учебу в связи с оккупацией поселка немцами. Уже с раннего детства Люца (так называли её близкие) проявляла решительный и твёрдый характер, за который её уважали и побаивались даже окрестные мальчишки.

Во время оккупации посёлка фашистами, девочка-подросток Люца совершила неординарный поступок. В конце земельного участка в 10 соток, на котором стоял домик Блаевых, был выкопан окоп, накрытый терновыми ветками. Мама стала замечать, что Люца стала по вечерам пропадать на полчаса-час. Вокруг были немцы, мать очень беспокоилась за свою Люцу. Однажды ночью, по прошествии 15 дней с момента оккупации, Люца привела в их землянку незнакомого мужчину, русского, и рассказала, что это наш советский офицер, лейтенант. Он был ранен, и она его выходила в окопчике в конце огорода. Теперь он уходит к нашим и пришёл их поблагодарить. Так ею был спасен советский офицер, о дальнейшей судьбе которого ничего не известно.

После ухода немцев в 1943 году в возрасте 16 лет Люца устроилась на работу в Народный суд секретарем-делопроизводителем, чтобы помочь выжить семье. Зарплаты матери, работавшей на элеваторе, не хватало, и семья жила впроголодь. Будучи подростком, она ездила на выездные заседания районного суда по селам. Зимой, иногда по колено в снегу, Люца пешком ходила по селам. Обувь у неё была самодельная, сшитая матерью из тряпок и сыромятной коровьей кожи, и, естественно, не спасала ноги от сырости и переохлаждения. Тяжёлые условия жизни сказались на здоровье хрупкой девушки: она заболела ревматизмом, и, как следствие болезни, пороком сердца.

Мать с элеватора приносила кукурузную сечку, перемешанную с мелкими камнями. Всей семьей ее перебирали, мололи на самодельных мельничках и готовили мамалыгу (кашу). Часть каши мать продавала пассажирам проходящих поездов, а часть шла на пропитание семьи. Мамалыга из кукурузной сечки была деликатесом, но часто и ее не было. И мать пекла из черной барды черные как уголь пирожки, невыносимо кислые и вонючие, но семья их ела (а что делать?).

На вырученные от продажи каши деньги покупали самое необходимое: растительное масло, соль, спички. Мать тяжело трудилась, а на Люце была ответственная нагрузка по воспитанию братьев. Она была в семье и за мать, и за отца. С 1942 года по 1950 год семья находилась в крайне тяжелом материальном положении. Люца и мать Уля заботились только о том, как бы прокормить себя и ребят.

Люца с Розой Желихажевой (родственницей по матери).

В конце 1948 года старшего сына Бетала призвали в Советскую Армию. Семья провожала его со слезами - война еще была свежа в памяти. Через шесть месяцев семья получила солдатское письмо - "треугольник" с маленькой фотографией Бетала в форме ФЗО-шника. Оказалось, что он учится в поселке Нижний Баксан, ныне г. Тырныауз, в школе ФЗО на проходчика горных выработок. Бетал оказался в составе тех призыников, кто в счет службы в армии должен был отработать 3 года в Тырныаузе на подземном руднике "Молибден". Вся семья, конечно, обрадовалась, и Люция немедленно решила поехать в Нижний Баксан с тем, чтобы там устроиться на работу и быть рядом с братом. В 1950 году она переехала в Нижний Баксан, устроилась секретарем-делопроизводителем в автотранспортное управление. Она стала ходить в вечернюю школу с тем, чтобы получить аттестат об окончании средней школы.

21 января 1951 года в Нижний Баксан переехали мать и младший сын Борис. Все вещи свободно поместились в грузовую машину ГАЗ-51. В кабине ехала мать, а в кузове, зимой, Борис и Люца. Таким образом, вся семья воссоединилась и стала жить в двух комнатах общей секции, где одна из комнат служила кухней-столовой. Квартиру дали от рудника "Молибден", где Бетал работал проходчиком. Это был коттедж на четыре семьи без удобств, туалет на улице, никакой ванны, но тогда и это считалось шиком.

Мать, Люца и Борис жили в Тырныаузе на отметке 1300 м над уровнем моря, а Бетал жил на руднике в поселке Горном в Первом общежитии на отметке 2765 м. Напрямую до Горного от Тырныауза - 3.5 км, а по серпантинам - 29 км. Бетал бывал дома 2-3 раза в неделю. Зимой его не бывало месяцами, так как дорогу заносило снегом и по ней невозможно было проехать. Мать по приезду в Тырныауз не стала работать в связи с тем, что финансовое положение семьи значительно улучшилось: Бетал и Люца вместе хорошо зарабатывали. Мать занималась домашним хозяйством, а Борис учился в 1-й школе.

В 1954 году Борис закончил школу и поступил в Северо-Кавказский горно-металлургический институт в городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ).

В 1958 году Бетал женился на красавице Гошане Небежевой. А в апреле 1959 года умерла мать. В конце года Люца уехала работать в г. Нальчик, где устроилась начальником отдела кадров Кабардино-Балкарского транспортного управления. Поступила заочно в КБГУ на историко-филологическое отделение и закончила его. Вначале жила в общежитии, потом ей дали комнату в бараке, затем КБТУ выделило ей однокомнатную секцию.

Люция Хагуцировна Блаева

Так получилось, что, занимаясь братьями, а затем детьми Бетала, красивая и обаятельная Люция не вышла замуж. Детей Бетала - Фатиму, Аслана и Анзора - любила как своих собственных. В 1986 году Люца достигла пенсионного возраста и ушла на пенсию. Она почти сразу начала болеть, организм был изношен тяжелой жизнью, и через три года, в 1989 году, она умерла.

Люца Блаева была волевым, глубоко порядочным человеком. Она всегда проявляла больше любви к ближним, чем к самой себе. В коллективах, где она работала, её очень уважали и ценили за честность, бескорыстность, ответственность. Среди родственников Люца была, своего рода, связующим звеном: всячески поддерживала контакты между ними. Своих родных, особенно племянников Фатиму, Аслана, Анзора, Лолу и Инну любила баловать вкусной выпечкой и радовать подарками, устраивала им маленькие праздники. У неё были очень искусные руки: Люца прекрасно владела различными техниками вышивки, отлично шила, великолепно вязала, умела рисовать. Племянники с радостью носили сшитую или связанную её добрыми руками красивую одежду. Она имела спортивный разряд по игре в шашки, водительские права (закончила автошколу). Люца охотно делилась своими знаниями и секретами мастерства с окружающими. В радости и горе была поддержкой и опорой родным, близким, друзьям и соседям.

Вся жизнь Люцы Блаевой - образец самозабвенного, жертвенного служения людям.

2. Бетал Хагуцирович Блаев

3. Борис Хагуцирович Блаев

.

 

на главную